А потом, неожиданно для нас, корабли нашей дивизии срываются и уходят на Балтику – объявленную совсем недавно безъядерной зоной и в Оленьей остается только всегда стоящая у пирса К-110 и наша К-102. По слухам, уже давно ожидается из Северодвинска приход К-118 тоже 629 проекта, похожей на нашу лодку, но с более высокой ракетной палубой и с новым и более мощным ракетным комплексом.
Но ее почему-то все нет и нет.
Подходит Новый, 1977 год, и я, подключив недавно пришедшего к нам в БЧ-2 мичмана Тузова, добываю две бутылки водки к праздничному новогоднему столу и прячу их до ночи в близлежащем сугробе. Часов в одиннадцать вечера, зайдя в умывальник побриться, я слышу разговор двух офицеров, дежуривших в команде. Один из них капитан-лейтенант Саяпин, инженер из нашей БЧ-2, увлеченно рассказывает другому:
– Я же охотник. Смотрю, следы к сугробу и обратно…
Они, покурив, выходят, а я бреюсь, и на душе у меня почему-то становится нехорошо. Побрившись, протираю щеки «Тройным» одеколоном и не могу понять, что же это со мною. В голове прокручиваю недавние события, разговоры и даже отдельные реплики и не могу понять причину моего внезапного беспокойства.
И вдруг, как молния, вспыхивает в голове: «сугроб… следы…». С тяжелым предчувствием я подхожу к моему сугробу за казармой и вижу на моем тщательно выровненном месте разрытую ямку. Руками долго прощупывая снег, я ничего не нахожу. С минуту стою молча и неподвижно и решительно направляюсь в команду, прямо к капитан-лейтенанту Саяпину:
– Товарищ капитан-лейтенант, это моя водка.
– Была твоя, стала моя, раз прятать не умеешь.
– Отдайте мне мою водку. Вы же себе купите без проблем, а мы как? Ведь Новый год же.
– Ладно, Югов, одну бутылку я тебе отдам, а вторую оставлю себе, как охотничий трофей, лады?
– Лады.
Новый год мы встречали в легком подпитии, но и то хорошо, чем уже совсем ничего:
– С Новым 1977 годом!
После Нового года у нас разом меняются и старпом, и замполит.
Новый старпом тоже в звании капитана третьего ранга, в отличие от предыдущего, мужик спокойный и уравновешенный. А замполит, тоже в отличие от предыдущего замполита, показного рвения в своей работе не проявляет. Занят чисто практическими делами: хочешь в отпуск – поработай. Умеешь отремонтировать сцену в клубе – ремонтируй и поедешь в отпуск. Сможешь покрасить легкий корпус корабля – крась и собирайся домой. А поскольку он всегда держит слово, охотников на работы – хоть отбавляй. К тому же моряки и сами проявляют инициативу, предлагая свои оригинальные решения по обустройству базы или авральных работ на корабле.
Я готовлюсь к заступлению в патруль, подшиваю чистый подворотничок к сопливчику, глажу брюки, чищу ботинки. Это же самое
делает со мной и наш боцман Шура Ермаков.
В прошлый раз мы были в патруле тоже с ним. Вечером, болтая
о том – о сем, топали по полуосвещенным закоулкам военного городка и не отдали честь встречному капитану третьего ранга. А он оказался дежурным по дивизии, содрал с нас повязки, снял с дежурства.
С утра, погревшись в теплой комнатке на посту, мы выходим с нашим старшим патруля – старшим лейтенантом – на охоту. Задача
у нас известная и стара, как мир, – надо выполнить план, устно еще
раз озвученный нашему старшему лейтенанту все тем же дежурным
по дивизии: в холодную доставить за сутки четырех человек и еще
шестнадцати сделать замечания. Держим путь к едва заметной тропинке, вьющейся от казармы стройбата к камбузу. По ней хорошо
выспавшиеся деды или в одиночку, или группами по два-три человека держат путь на камбуз. Тропка эта мало кому известная, и я о ней
узнал совершенно случайно. Останавливаемся в небольшом проеме
за кочегаркой и замолкаем. Слышим неторопливый говор, и на тропу
выходят два деда с шапками на затылках и в полурастегнутых ватниках-бушлатах, подпоясанные ремнями, как говорится, ниже некуда.
Они уже позавтракали и на наше появление реагируют очень спокойно. Пока старший патруля проверяет у них документы и ведет с ними назидательный разговор, Шура, отошедший «на минутку» по тропке, приводит еще одного деда. Он шел на камбуз, и поэтому настроение не из лучших. Старший патруля решает:
– Хватит пока. Идем на патрульный пост.
Деды водворяются в холодную, но ненадолго. Отдохнув там, они получают лопаты и метлы и нехотя очищают нам небольшой дворик от снега. Стимул у них есть – после уборки они получают назад свои сигареты и, усевшись на лавочке, дружно закуривают. После перекура, отсидев еще часок в холодной, «арестанты» получают и свои военные билеты и удаляются в направлении своей части.
А мы, погрев еще раз свои косточки, идем в гражданский военный городок. Солдат-стройбатовец, с которым мы столкнулись у входа в магазинчик, проявляет неожиданную прыть и дает деру к ближайшему дому. Мы с Шурой, неспешно трусим за ним, скрывшимся в подъезде дома. Открываем дверь, заходим в подъезд и прислушиваемся.
 |
 |
 |