Вечером корабль выходит из базы – идем грузить наши баллистические ракеты. Куда? Нам неизвестно. Через несколько часов хода слышится команда:
– Швартовым командам приготовиться к выходу наверх!
Швартуемся к стенке, и я вижу большой и мощный башенный кран, какие-то здания, железные ворота и больше ничего. Уже в отсеке мы готовимся к погрузке – надеваем резиновые противохимические костюмы, и через плечо у каждого противогаз ИП-46. Сидим в отсеке и ждем команды. Я оглядываю ребят – все сосредоточены и спокойны, или мне это только кажется?
Погрузка ракет начинается глубокой ночью, и с ракетной палубы корабля я вижу ярко освещенную прожекторами площадку, тот же башенный кран с поднятой стрелой и зависшую вертикально огромную баллистическую ракету. Корпус у нее серебристого цвета, опоясанный рядами черных бугелей. Бугеля – это резиновые квадратные подушки, играющие роль амортизаторов между корпусом ракеты и стенками шахты.
Вокруг погрузочной площадки стоит цепь солдат с карабинами в руках – краснопогонники. Я вглядываюсь в них и какое-то время не могу понять, что что-то у них не так, и тут до меня доходит – у них нет противогазов. Ни у одного! А погрузка ракет – дело далеко не простое и, насколько мне известно, от внештатных ситуаций никто не застрахован, даже при таком ответственном и серьезном деле. Случись обрыв стропы или что-то подобное в таком роде, ракета грохнется на твердый асфальт погрузочной площадки, и разрыв баков с горючим или кислородом неизбежен. А они, близкие по своим качествам к отравляющим боевым веществам, вылившись на асфальт, потравят этих солдатиков в секунды.
Открывается крышка шахты, и кран медленно-медленно подает ракету к кораблю. Вот она уже зависает над шахтой, и мы, стоя каждый со своей стороны, уже руками подправляем ее. По команде Федора Федоровича ракета опускается до первого пояса бугелей и замирает.
Мы опять руками подправляем ее, и каждый по очереди докладывает о готовности к дальнейшему спуску. Первый пояс бугелей входит в шахту, и ракета опять замирает. Летят доклады, и ракета опускается по своим направляющим еще ниже. Когда овальная боеголовка входит в шахту, и ракета становится на пусковой стол, слышится всеобщее – уф-ф. Крышка шахты медленно закрывается.
Вторая ракета грузится так же неспешно и основательно, и крышка ее тоже закрывается. Наша часть работы по погрузке ракет закончена.
А в отсеке, куда мы спускаемся сразу же после погрузки и снимаем с себя противохимические костюмы и противогазы, группа управления присоединяет здоровенные многоштырьковые разъемы к шахтам – у них свои обязанности. Опять звучит команда, и мы, накинув оранжевые резиновые спасательные жилеты, спешим опять наверх. Лодка снимается со швартовых и неслышно исчезает в ночном Баренцевом море.
В течение нескольких суток, пока корабль стоит у пирса в Оленьей, БЧ-2 несет полноценную боевую вахту. Мы быстро входим в рабочий спокойный ритм.
А ночью, как всегда внезапно, К-102 снимается со швартовых и уходит в море. С нами командир дивизии и несколько штабных офицеров – флагманских специалистов. Пуски ракет у ракетного комплекса Д-5 производятся на глубине 50 метров на малом ходу корабля.
Предстартовая подготовка только двух ракет длится полчаса, а затем следует уже собственно пуск. Если, скажем, перед подводным ракетоносцем стоит задача выпустить все ракеты, а на атомной подводной лодке 667 А проекта, на вооружении которой находится комплекс Д-5, их шестнадцать, на пуски уйдет 8 часов. У нас сейчас в шахтах всего две ракеты, а отстреливать мы будем только одну. Федор Федорович, как командир БЧ-2, находится во время предстартовой подготовки в центральном отсеке на своем боевом посту и оттуда контролирует весь ход ее. Там же у него и пусковой ключ. Таких ключей два. Один для командира БЧ-2, а второй для командира корабля. Иными словами командир БЧ-2 не может самостоятельно дать команду на старт ракеты, точно так же, как и командир корабля. Только вместе. Я слышу
его короткие реплики и команды по «каштану», идущие к командиру группы старта старшему лейтенанту Ермолаеву, сидящему у пульта «КСПО» и следящему за ходом автоматической предстартовой подготовки по мнемосхеме. Все идет нормально. Шахта заполняется забортной водой и одновременно происходит наддув топливных баков
ракеты воздухом и азотом, тем самым выравнивается внешнее и внутреннее давление. Мы находимся на своих боевых постах и в случае внештатной ситуации готовы выполнить свои обязанности по команде с поста «КСПО» – для меня это вручную открыть-закрыть клапаны наддува баков ракеты. Тоже все проходит нормально.
Вся предстартовая подготовка закончена. Идет команда на открытие крышки шахты. Пуск! Я не слышу рева ракетных двигателей, даже подставив ухо вплотную к шахте, но ощутимо чувствую, как лодка проваливается вниз примерно на метр. Крышка закрывается, и забортная вода, заполнившая шахту, начинает откачиваться. Командир поздравляет нас, весь экипаж с успешным пуском, и корабль
возвращается на базу.
На следующее утро мы готовимся к осмотру шахты и пускового ствола, я с некоторым волнением жду, когда откроется крышка шахты: в учебном отряде нас немало пугали обгоревшими стенками шахт и пусковых столов, и я уже внутренне готов их обдирать, шкурить и заново красить. Крышка открывается, и я с изумлением вижу все еще почти свежую краску на стенке шахт и на пусковом столе. И никакой гари и копоти:
– Надули, сволочи!
– Кто тебя надул, Югов? – интересуется старший лейтенант Ермолаев. Я коротко пересказываю ему суть дела, а он смеется, потому что для него это тоже новость. Мы спускаемся в шахту, осматриваем пусковой стол и проводим необходимые профилактические работы.
За первый ракетный пуск мы получили оценку «5». А вот за второй только «3».
– А почему тройка-то? – спрашиваю я у старшего лейтенанта Ермолаева, узнав о результатах нашей работы.
– Полигон ракет не принял, – разводит он недоуменно руками.
– А кто же их тогда принял?
– Чукча. Варит теперь в нашей боеголовке олешков.
– А-а.
После ракетных стрельб Саша Копшук, Игорь Павлов и Тигран Авагян получают отпуска и один за другим уезжают домой. Снаряжаем их всем миром. Кто дает новый тельник, кто бескозырку, кто бушлат.
JPAGE_CURRENT_OF_TOTAL